Скрытый поглотитель углерода Антарктиды: что наука знает о голубом углеводороде

Наверняка многие из нас слышали о важности лесов в деле улавливания и хранения углерода для борьбы с изменением климата. Однако слышали ли вы о голубом углероде? Этот термин тоже относится к улавливанию CO₂, но уже в океанах и других водоёмах. Иными словами, это «жидкая» версия того, что леса делают для нашей планеты. Главная привлекательность такого подхода в том, что он эффективнее поглощает углерод по сравнению с наземными экосистемами. Обычно данный термин связан с тропиками: мангровыми лесами, солёными маршами и подводными лугами. Однако доктор Нарисса Бакс изучает антарктический голубой углерод. Это то же самое понятие, но применительно к холодным водам Южного океана — месту с неожиданно высоким уровнем связывания углерода.

Кто стоит за этими исследованиями?

Доктор Нарисса Бакс — полярный морской эколог родом из Новой Зеландии. Большую часть своей жизни она проработала в Тасмании, а сейчас её база находится в Гренландии. Доктор Бакс руководила экспедициями в самых отдалённых морских уголках Земли: от Южного океана до Субантарктики. Её работу признали такие организации, как МГЭИК, СОР27 и австралийский проект «100 климатических бесед». Она также выступила соавтором статьи в журнале Frontiers in Marine Science под названием «Растущий потенциал антарктического голубого углерода». Сегодня она считается ведущим специалистом по антарктическому голубому углероду и его циклам в Южном океане.

Голубой углерод против антарктического: в чём разница?

Итак, напомню, что голубой углерод — это углерод, который накапливают и хранят морские экосистемы. Примерно с 2009 года эта тема стала центральной в дискуссиях о климате. Причина проста: высокая эффективность захвата и секвестрации CO₂. Часто такой углерод остаётся в «ловушке» на сотни лет. Антарктический голубой углерод работает по тому же принципу, но в условиях Южного океана. Более того, здесь углерод удерживается ещё дольше.

Ключевую роль в этом процессе играют два «этажа» экосистемы. Во-первых, это фитопланктон у поверхности воды. А во-вторых, глубоководные кораллы и целые поля губок на морском дне. Представьте себе Большой Барьерный риф, но только в холодном и тёмном антарктическом варианте. Поверьте, под водой там обитает гораздо больше живых существ, чем можно себе представить.

Более того, из-за таяния льдов мы наблюдаем массовое цветение фитопланктона на поверхности. В результате он напрямую контактирует с животными на дне. Это ведёт к ускоренному росту и даёт дополнительные возможности для питания. Мы также фиксируем рост способности этих животных накапливать углерод в своих скелетах.

Фитопланктон в верхнем слое воды поглощает углерод и связывает его. Если их тельца опускаются на дно и оказываются погребёнными под осадком (ниже оксигенированного слоя), углерод выходит из цикла на сотни или даже тысячи лет! В Антарктиде этот естественный процесс идёт уже давно. И он невероятно важен для борьбы с климатическими изменениями. В ответ на потепление эта экосистема становится ещё более адаптивной. Она «поглощает» всё больше выбрасываемого углерода.

Хранение углерода против секвестрации: в чём суть?

Чтобы понять политические и бизнес-последствия этих открытий, полезно чётко разделять два понятия. Хранение углерода — это просто захват и удержание без точного указания срока. А вот секвестрация углерода — это уже процесс полного удаления CO₂ из атмосферы. Причём он размещается в другом месте на длительный срок (обычно более 100 лет).

Это различие важно не только с научной точки зрения. Оно критично для экологического учёта и его перевода в деньги в крупном бизнесе. Например, согласно Парижскому соглашению, установлены определённые лимиты выбросов для компаний. Если они не укладываются в критерии, то могут купить углеродные кредиты. Эти кредиты выдают проектам, которые удаляют или сокращают CO₂ в атмосфере. Так бизнес компенсирует собственные выбросы.

Как голубой углерод вписывается в дискуссию?

Обсуждение углеродных кредитов всегда зависит от их качества и уровня удаления CO₂. Это предмет оживлённых споров. Как и многие экологические темы, он сильно политизирован. По словам доктора Нариссы Бакс, в системе углеродных кредитов только тот углерод считается по-настоящему секвестированным, который удалён на века или дольше. В океане всё чаще используют проекты вроде восстановления мангровых зарослей. Однако глубокое море работает иначе, чем прибрежный голубой углерод. Рынки углерода одновременно политические и научные. Поэтому вопросы о том, кто получит право на эти кредиты, как их проверять и помогают ли они реально в долгосрочной перспективе, остаются открытыми.

Углеродные рынки — это сильно политизированные пространства. Их регулирование всё ещё развивается. Многие крупные корпорации ищут способы сделать свой имидж более «зелёным». И здесь антарктический голубой углерод вызывает огромный интерес из-за долгосрочного потенциала связывания.

Охрана и управление в Антарктиде

Система Антарктического договора — это международный механизм, регулирующий отношения вокруг Антарктиды. Она посвящает этот регион миру, науке и защите окружающей среды. Договор исключает территориальные претензии, запрещает ядерные отходы и любую военную деятельность южнее 60-й параллели. Эта территория суши и моря считается заповедником на благо всего человечества.

Договоры очень важны для экологической защиты. Однако они создавались в совершенно иную эпоху. Тогда их главной заботой были рыбные промыслы. Проблемы глобального потепления, с которыми мы сталкиваемся сегодня, просто не принимались в расчёт. Заглядывая вперёд, учёные и экологи хотят модернизировать будущие соглашения. Их цель — сделать их более применимыми к сегодняшним реалиям.

Доктор Бакс отмечает: чтобы эти договоры оставались глобально применимыми и осмысленными, важно также понимать связь биоразнообразия и климата. Учёные сейчас адаптируют уже существующие нормы. Они стремятся сделать их более ориентированными на климат и сохранение функций Земли. Огромные пространства этого региона мира до сих пор остаются неизученными. Поэтому существует настоятельная потребность в долгосрочных и междисциплинарных исследованиях. Только так мы сможем двигаться к более чистой планете.

Голубой углерод и надежда на будущее

Антарктический голубой углерод — это не панацея. Однако он даёт повод для осторожного оптимизма в вопросах климата. Эта система существует в охраняемом месте. Она естественна, и она отвечает на изменения климата и адаптируется к ним. У нас есть редкий шанс сохранить почти нетронутые и работающие экосистемы до того, как они будут разрушены.

По словам доктора Бакс, это пример того, как можно работать с тем, что несёт надежду. Ведь подход основан на защите территорий, которые остались в значительной степени нетронутыми. В них сохраняется биоразнообразие, и они функционируют в здоровом природном состоянии. Защищать эти области невероятно важно для будущего. Но для учёного это также прекрасная и вдохновляющая возможность — работать в таких местах и верить, что твои труды приведут к реальному сохранению природы. Ты не просто фиксируешь упадок — ты смотришь на мир с исследовательской и совместной точки зрения.

Экосистемы Антарктиды жизненно важны для глобальных систем, которые борются с изменением климата по всему миру. Они дают нам модель надежды, с которой можно смотреть в будущее. Они помогают нам наладить связь с абсолютно критической частью нашей экосистемы, о которой мы так мало знаем. Антарктический голубой углерод — это далёкий маяк надежды в тёмном и штормовом океане плохих новостей.

По материалам sevenseasmedia.org